Пираты глазами попугая
Акунин Б. Сокол и Ласточка. М.: Олма Медиа Групп, 2009. - 624 с.
Борис Акунин продолжает стилизацию всех возможных жанров. На этот раз он добрался до пиратского романа, так хорошо нам всем знакомого с детства. Без аналогий с «Островом сокровищ», конечно не обошлось.
Но стилизация, есть стилизация. До классики жанра роман не дотягивает. А самое главное — непонятно, кому и что хочет доказать Акунин, создавая неплохие, но все-таки вторичные продукты в разных стилях и жанрах. Попасть в книгу рекордов Гиннесса? Вряд ли. Доказать всем, что он способен писать во всех жанрах. Мы это уже поняли. Но умение хорошо писать и гениальность не совсем одно и тоже. Однако, довольно о побуждающих мотивах Акунина, давайте все-таки вернемся к самой книге. Тем более, что в проект «Жанры» автор ее не включил. Хотя имел все основания.
Как вы уже поняли, речь в ней пойдет о пиратах. А заявленная в названии «птичья» тема» тоже присутствует. И в лице, то есть клюве одного из повествователей, и в именах кораблей. Один из которых ходил по морям в пиратские времена, а другой доставил главных героев к местам былых сражений и тайне награбленных сокровищ.
«Соколом» и «Ласточкой» в романе названы два корабля - большой многопалубный современный лайнер для круизов и легкий корсарский фрегат. В Карибском море они появляются с разницей в триста лет. И единственный, кто был на обоих суднах — попугай, который часто недоумевает по поводу действий главных героев, да и вообще людей. Но выписан он так, что и мы порой удивляемся на его действия. Если он такой умный, то почему такой глупый?
И еще один существенный момент! Опять не обошлось без Фандорина. Этот род не дает покоя Акунину. Он снова и снова знакомит нас с отпрысками знатного рода и рассказывает родословную всех его близких и дальних родственников, которые участвовали хоть в каких-то походах и испытали малую или большую часть приключений в самых неожиданных частях земного шара.
Новый роман кажется необычным, потому что две трети книги написаны от лица попугая. Прием нечастый, но первооткрывателем Акунину стать не удалось. Единственное отличие его птицы — она не может говорить. Да и где ей спорить с Чхартишвили. Тот это сделает лучше. В песне известного бардовского дуэта Иващенко и Васильева главный герой просит старого боцмана замолчать самого и заставить замолчать свою птицу, соответственно. Тоже попугая. Но если там это только просьба, то у Акунина все значительно радикальнее.
Роман продолжает серию о внуке Эраста Фандорина Николасе. Но главный герой не он, а его прапрабабушка Летиция фон Дорн да попугай Трюк очень редкой породы, которая давно уже исчезла с лица Земли. Один Трюк, как Макклауд бессмертен и влюбчив, и всегда готов к бою и первому знакомству, которое не обходится без обязательного тюканья в висок нового предмета обожания. А как иначе до чужих мыслей и знаний добраться? Только через острый клюв...
Живет попугай в романе почти четыреста лет. Цифра просто чудовищная. Но и попугай ведь необычный., к тому же буддист.
Еще одна деталь романа — блоги, в которых общается Николас Фандорин и его друзья. Но она же и самая скучная. Если это сделана, дабы показать насколько идут в ногу со временем автор и главный герой, то это мы уже поняли. Не нужно было растягивать вялый кусок с комментариями вскользь появляющихся персонажей на несколько страниц. Либо как-то иначе выписывать этот блок.
Вообще на протяжении всего романа создается впечатление, что автор насмехается над нами и постоянно прячет в усах улыбку. Дескать, читайте, читайте. Я вам еще и не такое напишу. Мне то что! Самоирония — отличительное свойство всех книг Акунина. Но иногда вместе с ней в его книгах сквозит некое превосходство — уж автор-то знает лучше вас, что и как было, а ваше дело с восторгом внимать всему, что он говорит.
В одном ему никак нельзя отказать — в описании деталей и мелочей. Своей скрупулезностью .он и гордится и выводит из себя, и восхищает, и выматывает. Наверное, только Акунин сейчас способен специально отправится в плаванье на копии легкого фрегата, чтобы точно передать ощущения от плаванья от лица своих героев. А уж описание круизного маршрута лайнера выверено донельзя. Туристическая компания просто обязана теперь заплатить писателю за рекламу, а то и взять отдельные строки в качестве слогана.
Прежде чем написать о пиратах, Акунин проштудировал средневековую медицину (которой в книге очень много и описаны действия судового врача, мягко говоря, натуралистично), корабельное дело, учился разбираться в парусах и их предназначении. Но всех чертежей, карт, названий, медицинских терминов так много, что голова постепенно отказывается все это воспринимать. На этот раз чувство меры писателю отказало. Роман явно перегружен реалиями эпохи, в которые так нравится играть Акунину. Это ведь художественное произведение, а не исторический трактат. Зачем же создавать некий гибрид, который неподготовленному читателю не по зубам, а подготовленному слабоват?.
И все-таки в книге масса несуразных пассажей, которые на фоне всей этой тщательности в мелочах выглядят более чем странно и вызывают недоумение. Ну разве так можно? И точность, и неряшливость в одном флаконе. Может быть автор так торопился выпустить роман к дню рождения. Что не успел выверить все до последней запятой? А редактор тогда куда смотрел?
И конечно главная проблема книги — ее предсказуемость. Читаешь, и прекрасно понимаешь, что произойдет на следующей странице, в следующей главе, для чего введен тот или иной персонаж, когда его убьют, куда повернет мысль героя или его лодка. Роман не захватывает. Вот почему с самого начала мы говорим о вторичности. Вот почему он никогда не встанет в один ряд с «Островом сокровищ». Дочитываешь скорее из-за прежних заслуг автора и по инерции. Ведь и писатель старался, и друзья книгу будут обсуждать — модная. Надо ведь быть в курсе и поддержать разговор... А в итоге неудобно и за писателя, и за себя. Зачем мы друг друга обманываем? Кому нужна эта странная игра в «угадай сюжет» с банальным финалом?
А вот в оформлении книга выглядит очень выигрышно . Отличное издание « под старину», прекрасные рисунки Игоря Сакурова , которые заставляют нас вспомнить приключенческую литературу нашего детства, когда мы подолгу рассматривали каждую картинку, сравнивая собственные представления о происходящем в книге с миром, который создал художник. Почаще бы книги выходили в таком виде. Их так не хватает! Вот и определились. Это подростковая книга, которую почему-то поставили на «взрослую» полку...
Борис Акунин включен Министерством юстиции в реестр иностранных агентов, включен Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов.
Интервью: Борис Акунин
Встав на путь кино, писатель вынужден был в чем-то себя ограничить.
Когда вышли первые две «фильмы», вы жаловались на то, что до конца не довольны ни одной экранизацией собственных книг и теперь хотите сами «поиграть» в кино. За время работы над романом-кино вы столкнулись с какими-то трудностями, о которых не подозревали?
Есть ощущение бега в мешке. Добровольно лишаешь себя множества способов, которые придают тексту художественность. Но зато так оно интересней. Во всяком случае, мне как автору. Время прочтения одной «фильмы» примерно соответствует времени одного киносеанса. Мне очень хотелось бы, чтобы читатель, начав чтение, не останавливался до самого финального титра.
Как вы работаете с художниками? Вы объясняете им, как должен выглядеть тот или иной персонаж или выстроена та или иная мизансцена? Или вы просто даете им текст и позволяете додумывать все самостоятельно, тем самым превращая их в соавторов?
Я даю описание сцены и персонажей. Консультант помогает «оператору» не ошибиться в реалиях. Потом художник присылает мне все эскизы. Мы их дорабатываем. Иногда получается по 4—5 «дублей». В первой книге «операторов» было двое, во второй только один — Игорь Сакуров. Мне кажется, он вполне может считаться соавтором. Без его рисунков пропадет весь смысл затеи. У меня, например, проблемы с продажей иноязычных прав, потому что зарубежные издательства привыкли работать по определенным лекалам, а этот жанр не похож ни на обычный триллер, ни на комикс.
Разногласия возникали?
С «оператором»? Нет, у нас полное взаимопонимание. Иногда я честно говорил: не знаю, как именно должна выглядеть мизансцена. Тогда Игорь предлагал свои варианты. В четвертой фильме, кстати, есть два или три рисунка, без которых довольно трудно было бы понять, что именно происходит в описываемой сцене.
Когда пишется кинороман, то обычно автор с большей или меньше долей таланта описывает то, что зритель видит на экране. У вас другая задача — показать читателю то, что он мог бы увидеть на экране. Наверняка приходится себя сильно ограничивать. Чего больше всего жаль?
Психологии. Авторских отступлений. Длинных эпизодов и неторопливых диалогов — они «некинематографичны».
От нескольких людей я слышала упреки роману-кино следующего характера: понятно, что Акунин пишет «фильму», где самое важное сюжет и действие, но это все равно книга, а значит, литература, а значит, к ней другие требования. А книга, написанная как кино для массового зрителя — это халтура. Что вы могли бы возразить?
Халтура — это то, что сляпывается наскоро и спустя рукава. А в эти книжки-пустышки вложено гораздо больше труда и выдумки, чем в обычные тексты. Есть более приличное слово: минимализм. Намеренное упрощение. Я очень хорошо понимаю, что это многим не понравится. Моя жена, например, эту мою затею не одобряет. Но ничего, осенью у меня выйдет такое «навороченное» сочинение, что у любителей композиционных сложностей мозги закипят. Интересно, когда пишешь то так, то этак. Не дает завянуть.
В «Смерти на брудершафт» несколько сюжетных линий — они так и будут идти параллельно, как отдельные истории, или потом, по законам единого произведения, сольются?
Там есть сюжеты покороче, где оба героя, Алеша Романов и Зепп, действуют по отдельности, и сюжеты подлиннее, когда их пути пересекаются. Это ведь задумано как телесериал, эпопея из 10 фильмов или, если угодно, киноповестей. Они разные по протяженности: от односерийных до трехсерийных.
2 июня 2008, Нина Иванова
Борис Акунин включен Министерством юстиции в реестр иностранных агентов, включен Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов.
Акунин научил Сакурова бережно относится к Фандорину
На днях увидел свет новый совместный проект Бориса Акунина и ярославского художника Игоря Сакурова. "Смерть на брудершафт" - серия из десяти произведений. Сам автор назвал свое детище "очередным экспериментом над бедными читателями" и даже жанр определил - роман-кино. А помогли ему в этом "операторы"-иллюстраторы.
Начинается новая серия с двух произведений. Сюжет построен на противостоянии двух разведок в Первую Мировую войну. В экспериментальном жанре "роман-кино" автор решил соединить текст и визуальность кинематографа. Все иллюстрации задумывались в виде стоп-кадров. Игорю Сакурову доверили оформлять повесть "Младенец и черт". "Автор почему-то решил дать мне мелодраму, а почитал, в сценах появляется обнаженная героиня, в лирических сценах рисовать трудно, я попросил в результате про футбол", - говорит художник-иллюстратор Игорь Сакуров.
Сроки сдачи - максимально короткие, а иллюстраций необычно много. В итоге на создание одного "кинокадра" отводилось три дня. Но, по словам Сакурова, все усилия оправданы, ведь работать с Акуниным очень интересно. К слову, ярославских художник продолжает трудиться над переизданием историй о Фандорин. За год вышли четыре романа с его иллюстрациями. На очереди - пятый, "Левиафан". За время почти трехлетнего сотрудничества Сакуров четко усвоил требования Акунина: никогда не раскрывать замысла и бережно относится к Фандорину. "Я рискнул изобразить его в подштанниках. В "Азазели" он еще молодой, 20 лет всего, он сидит сушит свое барахлишко на берегу Темзы. Автор написал мне очень большое письмо, что романтический герой не может быть с открытым телесным низом, верх может быть какой угодно, хоть растерзанный, а вот подштанники - нет, нельзя", - рассказал Игорь Сакуров.
С легкой руки последнего, теперь все вновь изданные книги сопровождаются изображением автора, так сказать, "в образе". К примеру, тапера или патологоанатома. В 2008 году исполняется 10 лет фандоринской серии. В планах Акунина - новые приключения. Вполне возможно, они теперь станут делом жизни и для Сакурова.
Хотя остается время и для другого творчества. Готова подборка картин "Путешествие по Венеции", в разработке собственный сайт. Но на почетном месте - политые шампанским "Нефритовые четки" с автографом Бориса Акунина.
Источник: ГТРК Ярославия
Борис Акунин включен Министерством юстиции в реестр иностранных агентов, включен Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов.
О Шерлоке Фандорине
Чем дальше, тем больше творчество Б. Акунина вызывает неоднозначную реакцию читателей. Они начинают выискивать в произведениях автора мысли и идеи, которые в них не заложены
Сам литератор не раз и не два повторял в своих интервью: пожалуйста, не воспринимайте мои творения как нечто большее, чем они есть на самом деле – легкое развлекательное чтение. И тот факт, что интеллект и образованность автора придают им дополнительную притягательность и занимательность, не меняет изначальной установки – прочесть запоем и ждать, когда выйдет следующая книга.
Задача Акунина, как автора, во-первых и во-вторых, развлечь; в-третьих, пробудить интерес к истории России, ее культуре и религии. Но только пробудить, заинтересовать. А потому не нужно судить о фандоринском цикле, как это пытаются сделать некоторые, как о историческом трактате. Тогда не будет недоумений по поводу очередного произведения: ах, ну нельзя же так разочаровывать читателя! Ах, плоский персонаж! Ах, вялый сюжет! Ах, ни одной интересной мысли! В конце концов, никому не приходит в голову всерьез изучать реальную историю Франции XVII века по похождениям д’Артаньяна или Японии – по фильму «Самурай».
Собственно, на книжной полке сериал о Фандорине должен соседствовать с работой А. Дюма-отца «Три мушкетера» и его сиквелами, а также с «историческими» романами Валентина Пикуля. Да и начальный тираж «Нефритовых четок», как у «классиков жанра», – 500 тыс. экземпляров. И это – только в твердой обложке!
В свое время истории о Фандорине произвели в тесном мирке отечественного «криминального чтива» эффект разорвавшейся бомбы. К тому времени, к концу 1990-х, российский читатель уже бесконечно устал от братков, спецназов и убойных отделов. И вот пришел Эраст – весь в белом. Умный, красивый, смелый, загадочный, аристократичный. Мистер Холмс а-ля рюсс. Мистер Ватсон мэйд ин Джапан.
Одиннадцатая книга, посвященная великому сыщику земли русской, сборник повестей и рассказов «Нефритовые четки», вызывает при прочтении самые живые ассоциации с рассказами о его знаменитом коллеге и современнике с Бейкер-стрит. Более того, в повести «Узница башни, или Краткий, но прекрасный путь трех мудрых» Б. Акунин легким движением пера отправляет своего героя во Францию, где он ведет расследование с великим английским сыщиком. А рассказ «Скарпея Баскаковых» даже звучанием своего названия напоминает «Собаку Баскервилей», не говоря уже о сюжетной линии... А в рассказе «Чае?питие в Бристоле» г-н Фандорин помогает криминалисту-любителю мисс Палмер (персонаж, напоминающий мисс Марпл Агаты Кристи). Практически каждое произведение, вошедшее в сборник, является до определенной степени пародией/стилизацией под того или иного детективного писателя конца XIX – начала XX века.
Сборник состоит из семи рассказов и трех повестей, которые как бы заполняют лакуны во времени и пространстве, оставленные предыдущими книгами цикла. Расположены истории в хронологическом порядке: действие первого рассказа, «Сигумо», происходит в 1881 году, в год службы 25-летнего Эраста в Японии. События последнего произведения «Нефритовых четок», «Узницы башни», разворачиваются в 1899 году.
Обширна и география путешествий Фандорина: конечно же, Россия, Иокогама, Рио-де-Жанейро, Бристоль (Англия), Сплитстоун (Соединенные Штаты), Сен-Мало (Франция). Как всегда, по книге рассыпаны мелкие, но от этого не менее занимательные факты. Например, полное имя доктора Ватсона – Джон Хэмиш, а бабушка Шерлока Холмса была француженкой... Или то, что русское сленговое «бакс», означающее доллары, произошло от английского сленга, «bucks» – олень. А за шкуру одного убитого оленя в XIX веке заготовитель платил охотнику один североамериканский доллар.
Самой, пожалуй, неоднозначной вещью, вошедшей в сборник, стала повесть «Перед концом света», в которой явственно чувствуются мотивы «Имени Розы» Умберто Эко. Оценки разнятся от «встанет в ряд с лучшими произведениями автора» до «непроработанный сюжет и обилие фактологических ошибок». Гораздо более единодушны те, кто прочитал книгу, в оценке акунинской стилизации под вестерн повести «Долина Смерти»: «картонные персонажи, сюжетная невнятица, нефандоринский Фандорин, худшее произведение Б. Акунина». Зато небольшой рассказ «Из жизни щепок» – это «родная акунинская реальность», с «мерцающими в сумраке газовыми фонарями и хрустящими на зубах маковыми булками».
Другое новшество – включение в «тело» книги черно-белых иллюстраций, выполненных в стиле карандашного рисунка. Хотя общий дизайн серии остался тот же – черно-белый «Новый детективъ», Макс Эрнст уступил место Игорю Сакурову. Впервые Фандорин визуализован и, на мой взгляд, очень удачно. Хотя, может быть, и несколько комично – от «комикс». Но художнику как минимум удалось избежать схожести его Эраста с Эрастом «телевизионным». Говорят, что образ Фандорина был лично одобрен писателем. Кроме главного персонажа в книге присутствует рисованный портрет самого Б. Акунина (в японском интерьере) и портрет Масы. Кстати, Маса в «Нефритовых четках» начал приобщаться к литературному труду – часть повести «Узница башни» написана от его имени.
Перевернув последнюю страницу, читатель с удивлением узнает, что это, собственно, еще не все: «Знаменитый сыщик Эраст Фандорин продолжает расследование» – компьютерная игра «Нефритовые четки» появится в продаже весной 2007 года.
После чтения книги ловишь себя на мысли, а не является ли такая форма изложения «стилизацией под...» и попыткой автора еще раз пробиться к своему бронзовеющему читателю с простой мыслью: Эраст Фандорин – всего лишь литературный персонаж, чья цель – развлекать. Не нужно делать из него «Героя нашего времени». Не надо воспринимать его слишком всерьез и «себя под ним чистить».
Борис Акунин включен Министерством юстиции в реестр иностранных агентов, включен Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов.
Страница 5 из 5
