Игорь Сакуров: Иллюстратор должен очень точно следовать тексту

Иллюстрации к книгам – это часть магического ритуала по приобщению детей к чтению. Ещё не понимая смысла прочитанного, перелистывая книжки, ребёнок знакомится с писателем и героями произведений по зрительным образам, предложенным художником. Часто качество иллюстрации определяет дальнейшее отношение личности к книге, писателю и чтению.

Оказывается, что детский опыт может сделать из ребёнка не только читателя, но и иллюстратора. По крайней мере, наш собеседник – художник Игорь Сакуров – приобщился к этой профессии в самом раннем возрасте. О том, как становятся иллюстраторами и как ощущается профессия изнутри – читайте в нашем интервью.

ЭВ: Игорь, с чего начался Ваш путь в художественное творчество? Вы пошли заниматься этим ради самореализации?

Игорь Сакуров. Иллюстрации к книге Б. Акунина “Смерть Ахиллеса”. 2015

Игорь Сакуров: Вся наша жизнь – самореализация. Я всегда старался делать то, что мне нравится. Что же касается начала пути – сколько я себя помню, всегда что-то пытался нарисовать. Недавно на нашей старой даче обнаружилась стопка моих дошкольных рисунков. Сюжеты там самые разнообразные: охота на мамонта, Ледовое побоище, какие-то погони, драки. Собственно, с годами мало что изменилось – я и сейчас иллюстрирую преимущественно приключенческую и детективную литературу.

ЭВ: Вы до сих пор не жалеете, что начали?

Игорь Сакуров: Нет, это единственная профессия, которой я мог бы заниматься – все остальные мне кажутся неинтересными.

ЭВ: Значит, Вы нашли себя?

Игорь Сакуров: Да.

ЭВ: Я уверена, что выбор человека всегда начинается с любви к кому-то, к чему-то. Это могут быть родители, что нас «зажгли» в детстве. Кто-то должен «зажечь». Кто Вас «зажёг»?

Игорь Сакуров: Дедушка. Мы с ним собирали репродукции, интересовались живописью. Он никакого отношения к искусству не имел, но был человеком, как бы это сказать, с открытым восприятием мира, что ли. Бывший фронтовик, военный лётчик. Ему нравилось вместе со мной раскапывать какие-то красивые картинки в журналах, выдёргивать их, складывать в красивые папки. Так, видимо, и осуществилось моё постепенное приобщение к изобразительному искусству. Кроме того, у нас в доме была 20-томная «Библиотека приключений» с кучей иллюстраций. Рассматривая картинки в этих книжках, я всё время думал, как же они здорово нарисованы. Тяга к иллюстраторству возникла тогда, именно таким образом.

ЭВ: Мы говорим о страсти именно к иллюстраторству, а не к портретному жанру, ни к чему другому?

Игорь Сакуров: Портретный жанр меня захватил позже, уже после окончания учебных заведений, когда я попробовал писать с натуры, когда мы немножко «потрогали» всё это дело, вот тогда стало интересно. А иллюстраторство было интересно сразу.

Игорь Сакуров. Коллекционер раритетов. 2013

ЭВ: Поняла Вас. Правильно ли моё ощущение, что иллюстратор всё-таки задаёт тон восприятия книги, или я заблуждаюсь в этом смысле?

Игорь Сакуров: Текст, разумеется, первичен. Иллюстратор должен очень точно следовать тексту, прежде всего, обязательно сделать выписки для себя: какое время года, суток, сколько персонажей задействовано в ситуации, облик каждого из них…

Я зануда и буду обязательно в каждом углу рисовать то, что имеет отношение к данному сюжету. Уж если телега японская, то я предварительно посмотрю, как выглядят именно японские телеги, найду в интернете кучу телег и выберу среди них оптимальную. Если на заднем плане гейша с зонтиком, то просмотрю множество изображений гейш, ну, и так далее.

ЭВ: Кто Вас вдохновил как иллюстратор?

Игорь Сакуров: В той же «Библиотеке приключений» были замечательные иллюстрации к «Трём мушкетёрам» Ивана Кускова (московский художник середины XX века); иллюстрации Брока для «Острова сокровищ» совершенно прекрасны. Я люблю ещё американских иллюстраторов рубежа XIX и XX веков. Это Ньюэлл Конверс Уайет, Чарльз Дана Гибсон, Джозеф Лейендекер и многие другие.

Игорь Сакуров. Дом с кариатидами II. 1999

ЭВ: Игорь, Вы, наверное, читаете произведение и сразу превращаете его в художественный образ? Даже не представляю себе, как профессия иллюстратора сказывается на чтении.

Игорь Сакуров: Она сказывается только на чтении тех книг, которые предстоит иллюстрировать. Подбирать физиономию для каждого персонажа и пытаться представить себе ту или иную локацию – это отдельная деятельность. Поэтому если я читаю книгу для себя, то делаю это как обычный читатель, просто наслаждаясь процессом, а если с прицелом на иллюстрирование, то с карандашом и калькулятором в руках – нужно, кроме всего прочего, распределить картинки равномерно по всему тексту.

ЭВ: Борис Акунин очень красиво говорит о Вас и Вашем с ним сотрудничестве – Вы смогли точно нарисовать то, что он описал в своих книгах. Японист, человек, который погружён в Японию, имеет определённое представление об образах, над которыми работает. Вы же не японист, откуда это?

Игорь Сакуров: Борис Акунин действительно японист – переводчик с японского, он переводил, в частности, Мисиму до того, как занялся детективным жанром. Но дело в том, что я ему сначала прислал иллюстрации совершенно из другого романа, не из «Алмазной колесницы». Это был роман «Смерть Ахиллеса», действие которого происходило в Москве XIX века. Те картинки, которые я нарисовал, по-видимому, совпали с его восприятием, а Японией мы занялись уже потом.

В процессе работы у меня был прекрасный исторический консультант Михаил Черейский, который собрал очень большое количество материалов про Японию тех лет. Это человек совершенно энциклопедических знаний, ему, к примеру, можно задать вопрос о том, как выглядела какая-нибудь полицейская форма в Йокогаме в конце XIX века и получить исчерпывающий ответ.

ЭВ: Вы – иллюстратор и профессиональный художник. Совпадение позиции иллюстратора-творца, с одной стороны, и заказчика творчества-писателя, с другой стороны, что здесь первично для Вас? Совпадение взглядов на произведение или художественная сторона вопроса, форма?

Игорь Сакуров: Первопричинным, наверно, является всё-таки совпадение. Форму, манеру изображения можно искать по ходу дела. Само произведение зачастую является подсказчиком в этом вопросе.

Единство взглядов с Григорием Шалвовичем (Борисом Акуниным – прим. ред.), например, получилось в каком-то смысле случайно. Мне повезло. Сначала мне понравились его книжки, я написал ему электронное письмо, и уже потом послал ему специально сделанные иллюстрации к одному из его романов, как я уже говорил, это был роман «Смерть Ахиллеса». И как-то так завязалось сотрудничество…

ЭВ: И оно продолжается по сей день, я так понимаю?

Игорь Сакуров: Да, оно продолжается. Борис Акунин сейчас пишет «Историю государства Российского». Это, по замыслу, должна быть серия из девяти сдвоенных томов. Первый том из каждой такой пары – это чистый «научпоп», хотя и написанный фирменным акунинским слогом. А каждый второй том – это беллетристические произведения, по времени и месту действия совпадающие с первым томом.

В исторические тома я рисую небольшое количество картинок, автор, по-видимому, заказывает мне те сюжеты, иллюстраций к которым ему не удалось найти в интернете и других источниках. Беллетристические тома я иллюстрирую полностью. Как раз недавно вышел один такой роман под названием «Ореховый Будда».

Художник Игорь Сакуров и издатель Наталия Гопаненко